В индустрии гемблинга сейчас активно обсуждают проблему защиты игроков от лудомании. Операторы казино, регуляторы бизнеса и организации, занимающиеся проблемой игромании, выдвигают разнообразные инициативы. Одним из самых насущных вопросов остается установка лимитов для постоянных клиентов.

Следует ли ограничивать максимальную сумму проигрыша? Или посетитель сам должен решать, сколько он может проиграть?

Эта тема стала ключевой в интервью Кристера Фальштедта (Christer Fahlstedt), главы компании Paf, изданию Gambling Insider. Давайте выясним, что думает по этому поводу руководитель известного оператора азартных игр.

Интервью с Кристером Фальштедтом

Разговор журналиста с главой Paf приводится без сокращений.

Gambling Insider (GI): Недавно ваша компания имплементировала, единственную в своём роде, инициативу установления для отдельных игроков «лимита убытков» в размере тридцати тысяч евро (или 34000 долларов США) в год. Расскажите нам об этом более детально, пожалуйста.

Кристер Фальштедт: Вы абсолютно правы! Это нововведение вызвало настоящий переполох в игорной сфере, и нам очень лестно наблюдать за этим со стороны. Очевидно, что в этом и заключался основной замысел. Если посмотреть на индустрию отстранённо, становится очевидно, что она существует по достаточно странным принципам. Что самое удивительное, никто особо и не пытается обсуждать это.


Любой эксперт, мало-мальски, посвящённый в тонкости существования индустрии, прекрасно осведомлён о том, насколько велико влияние даже самой незначительной части пользователей на доходность компании. Тем не менее, вы не сможете найти аналитика, который скажет об этом прямо. Представители государственных регулирующих органов обычно так же не многословны.

Мы хотим вернуть этот вопрос на повестку дня, подавая собственный пример.

Нам так же будет интересно узнать, захочет ли кто-нибудь из игроков рынка присоединиться к нам, ведь мы даже не знаем высокие у нас показатели или низкие, так как у нас нет возможности сравнить эффективность нашей работы.

По моему мнению, показатели компаний, клиентские базы которых большей частью состоят из рекреационных игроков, будут значительно выше и устойчивее показателей компаний-конкурентов. Нам предстоит почерпнуть ещё много полезной информации, благодаря открытому обсуждению этих вопросов.

GI: Как вы пришли к планированию данного процесса?

К.Ф.: Наша компания находится в государственной собственности, и данное решение было принято, согласно доведенной нам директиве от владельцев. Им была необходима возможность отслеживать, откуда берутся зарабатываемые нами деньги, которые впоследствии направлялись на благотворительные нужды.

Мы провели множество консультаций внутри компании и сформулировали наш максимальный предел потерь пользователя, сумма которого составила тридцать тысяч евро. Позже мы поняли, что должны разъяснить всем заинтересованным сторонам в отрасли, что ситуация именно такова. Иначе мы могли бы потерять конкурентоспособность.

И даже, если допустить, что мы – единственные, кто пытается как-либо упорядочить имеющуюся информацию, мы всё равно будем бороться за конкуренцию. Распространение информации о влиянии лимита возможных потерь было вполне естественным шагом с нашей нам стороны. В настоящее время мы хотим знать:

  1. Что об этом думают люди и контролирующие государственные органы,
  2. Как на эту информацию отреагируют финансовые аналитики.

Это – вторая стадия реализации нашей инициативы.


GI: Имели место случаи какого-либо внутреннего противодействия реализации вашей стратегии? Люди высказывали вам свои опасения, относительно рисков этой стратегии?

К.Ф.: Разумеется, если в разговоре с человеком, который не знаком с внутренними аспектами функционирования игорной индустрии, вы скажете, что считаете введение нами лимита в тридцать тысяч евро правильным шагом, ваш собеседник будет шокирован. Вот в чём правда. На самом деле, существует не так уж много игроков, которые реально могут позволить себе проиграть такую внушительную сумму, а те, кого игорные заведения обычно относят к категории VIP-клиентов, возможно, не такие уж и гламурные, как вы могли предполагать.

Мы получаем много обратной связи от людей, не имеющих отношения к игорной индустрии. Наш лимит потерь явно не пользуется у них популярностью, они предлагают нам сократить его размер до полутора тысяч евро. Однако, я лично считаю, что, если мы прислушаемся к их пожеланиям, мы утратим конкурентоспособность на рынке, а также я уверен, что предлагаемый ними размер лимита далёк от справедливого. Вот о чём нам следует дискутировать:

Какой из этих подходов к проблеме наиболее приемлем?

GI: Допускаете ли вы пересмотр размера этого лимита в тридцать тысяч евро на какой-либо из стадий реализации?

К.Ф.: Причины, по которым мы приняли решение остановиться именно на этой сумме, сводятся к тому, что она полностью совпадает с лимитами, уже установленными государственными монополиями в Норвегии и в Финляндии. Конечно, есть незначительные нюансы, но в целом эти суммы приблизительно равны заявленным тридцати тысячам евро.

Нам самим очень хотелось бы узнать, какой размер лимита потерь устроил бы органы, регулирующие игорную деятельность во всех государствах Европы.

Иначе мы можем оказаться в ситуации, когда более строгие операторы, придерживающиеся более ответственной политики ведения бизнеса, будут менее конкурентоспособны, чем менее ответственные операторы.

GI: Вы делали попытки убедить другие компании примкнуть к вашей инициативе, и насколько реалистичны перспективы реализации подобного сотрудничества?

К.Ф.: Посмотрите на The Stars Group и Sky Bet. Я уверен, что их показатели будут достаточно хороши. Если вы сравните показатели этих компаний и других игроков рынка, то существенный перевес был бы на стороне The Stars Group, доходная база которой была бы значительно более устойчивой и самодостаточной. Разумеется, я не знаю этого наверняка, а всего лишь предполагаю.

Ключевой вопрос здесь:

Действительно ли является устоявшейся ситуация, при которой отдельные физические лица теряют на азартных играх более тридцати тысяч евро каждый год? И останутся ли эти люди в числе клиентов заведения ещё на год или пять лет?

Я считаю эту тему крайне интересной для обсуждения. Данные факторы также оказывают значительное влияние на потенциальные будущие доходы компании.

В настоящее время мы осуществляем свою деятельность в скандинавских странах, и в последние годы у нас была возможность наблюдать за существенными изменениями в регулятивной политике этих государств. Мы очень пристально наблюдаем за действиями органов власти. В Швеции мы имеем право запросить информацию о своих конкурентах, а они, в свою очередь, могут отказать нам в обнародовании данной информации, но мы исходим из позиции «а почему бы и нет?».

Мы склонны считать, что со временем прозрачность в этих вопросах станет обязательной для всех. Нам необходимо вернуть доверие к себе в Европе. Мы обсуждаем то, как распространяются запреты на маркетинг, но это не тот путь, по которому мы хотим развиваться.

Нам следует очистить свою репутацию! Давайте вести бизнес прозрачно – это и станет нашим первым шагом.

Заключение

Вы согласны с мнением главы компании Paf? Эти лимиты кажутся вам реальными в условиях современного гемблинга? Или оператор перегибает палку?

Давайте обсудим тему в комментариях. Пишите отзывы, делитесь мнениями, рассказывайте о своем опыте.

Читать полностью Поделитесь своим мнением